Евгений Габович (Karlsruhe, Германия) собирает водочные бутылки и любые другие предметы, связанные с водкой, с начала антиводочной кампании, проводившейся Михаилом Горбачевым и советским политбюро. Иными словами, с 1986 г. Всего в его крупнейшей в мире частной коллекции около 3000 полных бутылок водки из разных стран Европы, а также из Азии, Северной, Южной и Центральной Америки и Австралии. Бутылки самой разной формы имеют объем от пяти миллилитров до пяти литров.

Но коллекция состоит не только из полных бутылок водки. Она включает несколько сот пустых бутылок с водочными этикетками, в том числе и весьма оригинальные бутылки, не имеющие аналогов в главной части коллекции. В последнюю входят также баночки из жести с водкой и с содержащими водку освежительными напитками типа лимонадов.

Некоторые части коллекции вообще не связаны непосредственно с алкоголем. Так, существуют бутылочки, которые содержат только водочную эссенцию: запах водки при нулевом алкогольном градусе! Есть текстильные изделия, которые рекламируют водку. Есть разнообразные водочные рюмки и стаканчики. И "водочные" свечки. И кое-что другое.

Как возникла идея коллекционирования водок, которая привела к мировому рекорду: к коллекции, которая с 1996 г. входит в немецкую книгу рекордов Гиннеса? Горбачев задумал искоренить водку, Габович пообещал друзьям спасти ее как элемент нашей цивилизации: спасти, если не как каждому доступный продукт, то хотя бы для истории. С этих пор он советует новым немецким знакомым, которым не удается с первого раза выговорить его трудную для них фамилию: "Можете называть меня просто Горбачевым, мы с ним в одной команде, только его комбинация провалилась, а моя удалась!"

Начиная коллекционировать водки, будущий рекордсмен не знал, на какое трудное дело он идет. И что это значит, попытаться собрать все водки мира в своем доме. Он думал про 10-15 бутылок из СССР, про приблизительно такое же число немецких и польских водок, про весьма ограниченное количество водок из других европейских стран, про максимально сотню бутылок из США и других американских стран. Справочники, которые он приобрел в середине 80-х годов сообщали именно о таком количестве сортов водки.
Однако вскоре ему стал ясен истинный масштаб предпринятого: первые же поездки в Испанию и Италию показали, что только в этих двух винных (и, следовательно, казалось бы "неводочных") странах существую многие десятки сортов водки: факт, который оказался неожиданным и для всех итальянцев и испанцев, с которыми он этот вопрос обсуждал. Последние с трудом вспоминали названия двух-трех сортов водки, которые они встречали на своей родине.

Водочная Германия (тогда еще только Западная), в которой вроде бы все население делится на пьющих вино и пьющих пиво, явно претендовала на ведущую роль в мире, если не в вопросе качества прозрачного восточноевропейского напитка, то по крайней мере в плане разнообразия производимых в стране разных сортов и бутылок. Отсутствие государственной монополии и конкуренция на рынке сделали Германию благодатнейшей страной для сбора коллекции водок. Кроме немецких водок, здесь продавались многочисленные водки из всех концов мира: нужно было только регулярно колесить по стране и искать, искать и еще раз искать.

До начала перестройки все социалистичемкие страны, отягощенные государственным контролем за рынком и отсутствие истинной конкуренции, представляли собой глухую водочную провинцию. В том числе и Восточная Германия, водочная продукция которой в те годы ограничивалась десятком-другим марок. Впрочем, до падения Советского Союза наш рекордсмен все равно не мог ездить в социалистические страны и "был вынужден" собирать в основном некоммунистические водки.

А потом Горбачев взял реванш. Ему не удалось уничтожить водку, но зато он развалил Советский Союз, в результате чего весь военно-промышленный комплекс соцлагеря перестал (или почти перестал) строить атомные подводные лодки, баллистические ракеты, авианосцы, танки и атомные бомбы и переквалифицировался на придумывание и производство все новых и новых сортов водок и этикеток к ним. И хотя в эти красивые водочные бутылки лили самую разную и порой весьма ядовитую смесь, от которой умерли десятки тысяч жителей бывшего советского континента, но перед нашим коллекционером возникли становившиеся все более острыми проблемы: как угнаться за возростающей активностью все новых и новых производителей водок и "водок". До середины 90-х годов он пытался идти в ногу с водочным "прогрессом", но после покорения горной вершины под именем Пик Гиннеса ему пришлось сдаться и признать, что никогда не удастся собрать все водки мира.

Определенную роль при этом сыграло и то грустное обстоятельство, что водка постепенно вытеснила из его обширной библиотеки почти все книги и ему приходится с тех пор бегать с этажа на этаж в поисках нужной книги, нашедшей политическое убежище от водочного тоталитаризма в одном из коридоров, туалетов или спален.

Объявив, что он перестает гоняться за все новыми и новыми водками, рекордсмен отменил ежегодные поездки в рождественские, пасхальные и летние каникулы по разным странам Европы, в ходе которых он "прочесывал" отдаленные уголки европейских провинций в поисках новых экспонатов для своей водочной выставки. Но на этом история коллекции не закончилась.

Крупнейшая в мире коллекция обладает своей собственной динамикой. Восхищенные знакомством с рекордсменом друзья, знакомые и родственники перестали дарить коллеционеру дорогие коньяки, поездки в Китай или новый автомобиль, а перешли на гораздо более скромные подарки: все стали приносить ему водку и только водку. Некоторые даже начали делать собственные водки и выдумывать этикетки в надежде на то, что принесенные ими в подарок новые сорта водок тоже войдут в крупнейшую в мире коллкцию. Так как места на полках для этих бутылок уже не осталось, то теперь коллекция разрастается по полу и грозит изгнать из библиотеки не только книги, но и письменные столы, и компьютер, на котором пишутся эти строки, и самого владельца коллекции.