Эту коллекцию я собирал к тому времени уже более 10 лет. За плечами у меня была уже первая неудачная попытка пробиться в Книгу Рекордов. В регистрации рекорда мне отказали, но не потому, что у кого-то была большая коллекция, а потому, что в отделе коллекций было слишком много заявок и редакция оказалась не в состоянии все обработать. И, подозревал я, потому что в оформлении заявки мной были допущены определенные ошибки.

Отпраздновав десятилетие коллекционирования, я предпринял повторную попытку. Постарался не повторить сделанных в первый раз ошибок. И вот эта вторая попытка увенчалась успехом. Сначала мне прислали диплом, подтверждающий включение в список мировых рекордсменов. Но на дипломе внизу мелким почерком было написано, что «данный диплом не гарантирует включение рекорда в публикуемую в текущем году книгу».

В духе присущего бывшим советским гражданам пессимизма я истолковал эту приписку как окончательное решение редакции. Поэтому, когда увидел в магазине свежее издание Книги Рекордов 1997 г., чисто автоматически, без особой надежды открыл сначала оглавление (там обо мне ничего не было), а затем и именной индекс. И – о чудо! – там стояла моя фамилия. Открыл соответствующую страницу и прочитал краткую запись мелкими буквами, всего несколько строк в правом столбце, но тем не менее можно было (при желании) ликовать: я в Книге Рекордов Гиннеса.

Стоит лишь открыть немецкий энциклопедический словарь "Брокгаус" (водку делают в основном из картофеля, реже из зерна), а за ним Большую Советскую Энциклопедиею (с конца 14 в. на Руси "водка делалась из ржи, пшеницы и ячменя" и называлась хлебным вином) и первое противоречие налицо. Хотя с другой стороны ведь и не было еще картофеля на Руси в то давнее время.

Далее, согласно БСЭ водки содержат 40, 50 или 56 объемных % спирта (градусов крепости). А у меня в коллекции есть водки, имющие 30, 37,5, 38, 42, 60 и даже 69,5 ^о. Впрочем, и это противоречие легко объяснимо: не ездили авторы БСЭ по нехорошим заграницам, вот и знали только про советские дозволенные официально крепости.

Был у нас аспирант, который, кроме слабости в математике, имел еще две слабости: к девицам и к алкоголю. В первом плане он охмурил молодую коммунистически настроенную француженку, приехавшую в Союз стажироваться, а во втором предпочитал визитам в винный магазин более соответствующие состоянию аспирантского кошелька походы в компьютерный зал, где всегда имелся спиртик «для зачистки контактов в компьтерах».

Наблюдавшая за этим в течение ряда месяцев французская его возлюбленная поехала на каникулы в Париж. Там в ее честь устроили вечеринку ее коммунистические молодые единомышленники. Все было здорово, пока девица не принялась рассказывать о том, как ее возлюбленный пьет спирт не закусывая, да еще не из рюмочки, а из стакана.

На Руси для этого использовали саму возгонку. Бродило не испаряли до максимальной возможной степени, а отделяли от него возгонкой только малую летучую спиртовую часть. Затем проводили еще одну возгонку. В возникший таким путем "полуфабрикат" добавляли молоко или яичные белки для связывания сивушных масел, ароматических спиртов и других загрязнителей и переходили к третьей возгонке. Нередко за ней следовала и четвертая, причем, кроме белка или молока сначала добавляли воды для разбавления.

Сегодня делается это в основном двумя способами: путем ректификации и фильтрования. Если ректификация ­ хорошо известный в физической химии процесс разделения растворенных в жидкости веществ, приводящий к разделению разных жидкостей (например, спирта и раствора ароматических веществ), то фильтрация сводится к задержанию нежелательных веществ (обычно при помощи древесного угля, но в последнее время и других, еще более действенных сорбентов, например, из обугленной многослойной марли).

Именно для облегчения процесса очистки спирта и берут те из них, которые получают из продуктов, максимально нейтральных по вкусу (зерно, картофель). Самые известные сорта водок рекламируются как прошедшие многократную ректификацию и двух­ или реже трехкратное (водка Смирнов) фильтрование. Итальянская Арктическая водка рекламируется как результат фильтрации через полученный из сибирского кедра древесный уголь.

А так как производители заинтересованы в получении наших с вами денег, а не в трате своих, то такая синтетическая водка чаще всего оказывается не питием, а отравой. Еще страшнее, если вместо этилового спирта берется метиловый или их смесь. Люди от таких квази­водок и слепнут, и мрут. Причем в нынешних российских условиях мрут и сотнями, и тысячами, ибо на каждом углу тебе могут всучить не водку, а такую ядовитую подделку.

Другой пример смешения понятий возникает, когда чистота спирта не достигается умышленно, ибо примеси приятно пахнут и от них жаль избавляться. При этом некоторые, забывая о существовании отдельного названия (скажем раки, ракия, чача) говорят про турецкую, болгарскую (сербскую) или грузинскую виноградную водку.

Теперь новый временный владелец имеет право забрать себе весь урожай с купленных им на данный сезон деревьев. Фруктов, как правило, собирают так много, что их не съесть и не переработать в домашних условиях. Поэтому их грузовиками везут на специальные заводы, где из них делают фруктовый сок. Часть его консервируют, из другой делают (особенно из яблок), вино, а весь остаток сдают на винодельческую фабрику, где ее превращают – за определенную плату – в яблочную, вишневую, мирабелевую, грушевую и т.д. «водку».

А насчет больше расскажу-ка я историю из советской бывшей действительности. Умыкнули как­то два бравых работяги цистерну с чистым спиртом. И было в ней 40.000 л или 500.000 наших дневных норм, по 250 тысяч на брата. А это немало! Почти на 750 лет хватит. Но работяги наши о пользе умеренного пития не знали и так долго жить не собирались. Посему они пошли проторенным советским путем и справились с цистерной ... за месяц. И сделали оно это крайне просто: цистерну загнали налево, а деньги пропили за месяц в ресторациях.

На Западе водки так много, как в России, не пьют. Зато пьют хорошее вино и ломают голову над тем же вопросом: сколько литров в день можно выпить без вреда для хилого западного здоровья? Оказывается, и тут есть норма: если хочешь, чтобы вино благоприятно влияло на твое здоровье, не пей более 200 г. вина в сутки. Что немцу и французу вино, то русскому водка!

Муж приходит домой с совершенно черным языком. На недоуменный взгляд жены поясняет: понимаешь, выскользнула у меня бутылка из рук, разбилась и пол-литра растеклись по свежему асфальту.

Или чуть подлиннее:

А вот еще один, чисто математический.

Спрашивается: что такое большая пьянка? Отвечаем: сначала мы должны определить производную пьянку. Таковой называется пьянка на деньги, полученные за сданные пустые водочные бутылки. Теперь поясняем: пьянка называется большой, если ее третья производная не равна нулю.

Наконец, сексистский (заранее извиняюсь перед прекрасным полом):

К этому времени я уже знал, что в Германии в городке Юлих и в столице Бельгии Брюсселе есть два магазина, в которых можно купить 10-15 разных сортов советских водок. Причем в гораздо более красивых бутылках, чем те, что мы знали из нашего советского прошлого. Сказано .- сделано. Съездив в Брюссель и обойдя все немецкие магазины в окрестности, я смог поставить на полки первые три дюжины бутылок.

А дальше началась погоня по всей Европе: каждая командировка, каждая автомобильная поездка превращались в азартную охоту за новыми бутылками всех размеров и форм. Постепенно оформился и принцип формирования коллекции: «водка и мир водки». Любые предметы со словом «водка», не только полные бутылки, входят в коллекцию: водочные стаканы с соответствующей гравировкой, водочные сувениры, майки и другие текстильные изделия (полотенца, например, с нанесенным на все полотенце изображением водочной этикетки), водочные эссенции и даже пустые бутылки из-под водки.

А после перестройки появились водки в банках, лимонады с водкой и многое другое.

А демократизация Восточной Европы привела к такому водочному буму, что все надежды на собирание всех водок мира уже в начале 90х пришлось похоронить под тяжелым могильным камнем бурной водочной действительности.

Тем временем коллекция водок все сильнее вытесняет нас из дома. Она уже заняла все самые лучшие книжные полки, так что для книг осталось место только в спальне, в коридоре и в темных закоулках. А теперь вот она растекается как раковая опухоль по полу.

Особенную проблему составляют негерметичные крышечки постсоветского периода. Водки выдыхаются и соседи приходят к нам с вытянутыми лицами обсуждать опасность нашей коллекции: не может ли произойти самовозгорание, не взорвется ли наш чердак, не нужно ли им заключить дополнительную страховку от водки и ее непредвиденных последствий.

Мы их, конечно, успокаиваем, как можем, но сами ходим по дому покачиваясь, надышавшись водочных паров. Больше всего неудобств вызывают стоящие на полу бутылки. Мало того, что ноге негде ступить, так еще и собачка наша реагирует крайне неадекватно. Надышавшись водочных ароматов, она извиняюще смотрит на нас своими грустными еврейскими гласами, как будто хочет сказать: «Простите, но вы сами знаете, что бывает с пьяными» и оставляет на полу большую желтоватую лужу.

Так вот и живем мы теперь с коллекцией на книжных полках и с судьбоносным российским вопросом в голове: Что делать?